2016.04, Непал: Бесисахар — Гхуару — Тиличо — Торонг-Ла — Кагбени — Марфа

Это черновик статьи. Когда-нибудь я ее допишу. Если есть вопросы, или помочь хотите — милости прошу.

непальская девочка из Тханчока

  1. 2016.04, Непал: Бесисахар — Гхуару — Тиличо — Торонг-Ла — Кагбени — Марфа
    1. Предисловие, которое следует пропустить
    2. Когда было дело
    3. 29 марта: Краснодар — Москва
    4. 30-31 марта: Москва — Шарджа — Катманду
    5. 1 апреля: Катманду
    6. 2 апреля: Катманду — Бесисахар — Бульбуле
    7. 3 апреля: Бульбуле — Джагат
    8. 4 апреля: Джагат — Дхарапани, Наче
    9. 5 апреля: Дхарапани — Чаме
    10. 6 апреля: Чаме — Верхний Писанг — Гхуару
    11. 7 апреля: Гхуару — Чулу — Брака
    12. 8 апреля: Брака — базовый лагерь Тиличо
    13. 9 апреля: базовый лагерь Тиличо — озеро Тиличо — Шри Кхарка — Верхний Кхангсар — Нижний Кхангсар
    14. 10 апреля: Нижний Кхангсар — Летдар
    15. 11 апреля: Летдар — Торонг-Ла — Муктинах
    16. 12 апреля: Муктинах — Кагбени
    17. 13 апреля: Кагбени — Джомсом — Марфа
    18. 14 апреля: Марфа — Джомсом
    19. 15 апреля: Джомсом — Бени — Покхара
    20. 16 апреля: Покхара
    21. 17 апреля: Покхара — Катманду
    22. 18 апреля: Катманду
    23. 19-20 апреля: Катманду — Шарджа — Москва, возвращение домой
    24. Советы будущим путешественникам
    25. Примечания

Предисловие, которое следует пропустить

Вообще-то я не пишу отчетов о своих одиночных вылазках. О групповых писать очень просто: перед тобой персонажи, вот и пиши, куда они идут и что делают. Любое решение считается коллективно принятым, даже если на самом деле принял его ты, а остальные просто кивнули, полагаясь на твой авторитет.

С одиночными походами все сложнее. Единственное, что ты можешь описывать — это то, что происходит у тебя в голове. А это, во-первых, тяжело. Не столько потому, что мне сложно быть честным, сколько потому, что спустя время ты совершенно перестаешь понимать, почему неделю назад ты паниковал вот здесь, а вот тут был на подъеме. Все твои эмоции становятся тебе непонятными и глупыми. А во-вторых — кому интересно про то, что происходило у какого-то чувака в голове?

Но вот забавный факт. Мои отчеты о походах почти никто не читает — гораздо больше любят мои статьи про аккумуляторы. И при этом собирают больше всего писем. Люди задают по десять вопросов на письмо, просят составить план, делятся впечатлениями после возвращения домой.1

Так что я пишу длинный, подробный и честный отчет. И если эта статейка вдохновит такого же как я на такую же поездку — я буду очень счастлив.

Сам я все свои 25 лет прожил в России и никуда не путешествовал. За полгода до этого провел неделю в Финляндии у друзей. Мне понравилось, но было очень неуютно. Так что девственность я потерял, но занятие не распробовал.

Идею пройти вокруг Аннапурны мне подкинул lexszero где-то год назад. На тот момент у меня не было работы, а денег оставалась последняя тысяча долларов, и путешествовать я на них не собирался. К счастью, вскоре мне попалась работа над одним известным проектом Ротенберга, и я нацелился взять отпуск в октябре. Lexszero к тому времени выбросил эту идею, а я уже перестал думать о компании. Дело в том, что мне было не столько интересно и волнительно отправиться в Гималаи — что я, гор не видел, что ли? — сколько проделать все это в одиночку в стране третьего мира. Сама мысль об этом пугала меня до холодной дрожи, но надо же с чего-то начинать.

Отпуск я брать не стал — мне стало жалко бросать проект, в котором я от скуки занял излишне ключевую роль. Вскоре после запуска я уволился и нацелился на второй по популярности сезон — апрель.

Я много раз пытался получить информацию о предстоящем путешествии в интеренете, но запомнил всего несколько фактов. Отзывы все противоречивые, факты ни к чему не приклеивались в памяти и так и вылетали из другого уха. Я решил, что после Джомсома ходить пешком нет смысла и нацелился на укороченный трек. Взял 20 дней — с запасом — и купил билеты до Катманду.

Когда было дело

Дело было в 2016-м году. За доллар давали 105 непальских рупий и 67 российских рублей. Соответственно, 1 непальская рупия — это примерно 64 копейки.

29 марта: Краснодар — Москва

из Краснодара в Москву

Усаживаюсь в зоне вылета краснодарского аэропорта и чувствую, что внутри фотоаппарата что-то болтается. Смотрю в видоискатель и вижу, что фокусировочное стекло вывалилось. Я его месяц назад доставал, и, видимо, плохо вставил обратно — там такое хлипкое крепление. Снимаю объектив, вываливаю детали и кладу в карман флисовой куртки. Попробую собрать все обратно в Москве, у Севы. Лететь в Гималаи без фотоаппарата? С другой стороны — ну а почему бы и нет. Не ради картинок же отправляюсь.

Утро, а я уже чувствую дикую усталость. Голова болит. Нервное. Вроде бы и спал ночью. Переживаю страшно. Вроде бы составил наперед списки всех дел, которые надо порешать перед отъездом, беспокоиться уже не о чем. Все равно чувствую тревогу. Без причины, без мыслей в голове, просто чувствую, и все тут. Ну ничего. Чуть-чуть уже осталось. А там дальше надо будет действовать. Когда что-то делаешь — ресурсов на тревогу не остается.

В самолете вырубило как кирпичем по голове. Проснулся при заходе на посадку, пуская слюни по спинке кресла впереди меня. Благо на «победе» расстояния между креслами почти нет, удобно.

Приземляюсь в Москве. Схожу по трапу, захожу в автобус. В автобусе стоит парень, тупит в телефон. Поднимает глаза на меня, щурится, тычет пальцем и говорит:

— Марков, да?

«Марков». Обычно когда меня узнают случайные люди на улице — называют комаром. А этот обо мне откуда знает?

Через несколько секунд узнаю сводного брата моего соседа. Видел я его в последний раз лет 15 назад, да и то редко: я в городе жил, а он в селе Черниговском.

Сказал ему, что в Непал собираюсь.

— Надолго?
— Двадцать дней. Вот только я взял с запасом и не знаю, что буду делать в оставшееся время. В Покхаре посижу, наверное.
— Останешься, — с обреченностью в голосе проконстатировал собеседник. — У меня друзья прилетали в Непал на несколько дней, оставались на месяц.

И это мне говорит парень из Черниговки. Впрочем, хрен ли я еще ждал — он ведь в Москву перебрался. Меня перебравшиеся в Москву друзья все время поражают контрастом между тем, какими я их запомнил, и тем, что я вижу теперь.

Хорошая была идея запланировать ночь в Москве, а не вылетать в тот же день. Идея, кстати, была не моя, а Севы. Чуть живой добираюсь до его дома. Дружественная территория. Вот шкаф, на который надо класть вещи из карманов. Вот ящик, в котором уже полгода валяются мои ботинки. Бардака в хате больше, чем было в последний раз.

Надо починить фотоаппарат. Торопиться некуда — времени полно. Надо промыть фокусировочное стекло после того, как оно провалялось в кармане флисовой куртки, и вставить его назад. И молиться, чтобы от шершавой поверхности стекла что-либо осталось. Сева предлагает изопропиловый спирт. Отказываюсь и мою в кипяченой воде. После пары неудачных попыток Сева хватает стекло огромным зажимом и со словами «да я на уголок капну» поливает стекло из бутылки. Зажим отламывает кусок стекла, стекло падает в мусорное ведро. Пиздец. Ладно, опущу подробности и просто скажу, что в конце стекло оказывается в фотоаппарате, но с ужасными черными разводами. Сойдет и так.

Зато снарядил Сева как князя Донского на битву. Дал во временное пользование свой JetBoil Flash в обмен на мою кастрюлю с радиатором и горелку. Вынул из своей гоупрохи SD-карту на 32 гигабайта и выдал мне про запас. А также ведро алкаиновых батареек, из которых я взял 3 × AAA для налобника и 8 × AA для фотоаппарата. Ну а что вы хотите, дело ведь серьезное — в Гималаи еду. Также был предложен надувной коврик, от которого я отказался, решив, что просто куплю пенку в Непале. Там Китай рядом, все за бесценок поди.

30-31 марта: Москва — Шарджа — Катманду

из Москвы в Катманду через Шарджу

В последний момент все-таки решился и выложил палатку из рюкзака. Палатка у меня легенькая — 2 килограмма, но с учетом теплых вещей рюкзак выходит довольно здоровый. Решил, что мне будет неудобно бегать с большим рюкзаком в городе, где жарко и теплые вещи на себя не надеть.

Аэропорт «Домодедово». Пограничница прожигает взглядом как учительница математики. Спрашивает, куда и зачем.

— Обратный билет есть?
— Конечно.
— Покажите.
— Э-э, распечатанного нет. Только заказанный.
— А в приложении на телефоне есть?

«В приложении»! Господи, мне 25 лет, я старенький, я в этих ваших мобильниках не понимаю ничего!

Ставь уже свою печать, дура тупая, не умрет твой Путин тут без меня.

Сотрудник службы безопасности надевает перчатку и щупает мой хвостик. Ну, на голове который. Так мило!

Жду самолета, слушаю разговоры туристов:

— Мне после Бали все остальные отдыхи, — и усмехается. — После этих отелей с золотыми унитазами...

Золотые унитазы. Я не ослышался. Я думал, это шутка такая. Да вот нет, и правда мечтает русский народ о золотых унитазах.

Домодедово, зал ожидания

Рейс Москва — Шарджа. Пассажиров — жменя на весь самолет. Из-за того, что пассажиры сидят, а экипаж бегает, кажется, что стюардесс больше, чем пассажиров.

A320 рейсом Москва — Шарджа

Впрочем, никто по этому поводу не расстраивается. Летели с комфортом.

Закат. Пока все позакрывали окошки — я, как кот с балкона, обалдевшими глазами смотрю вниз. Подо мной с высоты в 11 километров — пустыни Ирана. Иногда разглядишь дорогу, селение какое-нибудь. Плохо видно из-за дымки, но для вида с такой высоты можно считать, что воздух идеально чистый.

Иран с самолета

Приземляемя в Шардже. Знойный воздух жжет кожу. Отвезли в терминал аэропорта. Куда дальше — непонятно. Чтобы успокоиться — отлавливаю какого-то мужика со списками, тот заранее говорит, у какого выхода будет мой рейс. А до него еще 8 часов. Самое время облазить каждый уголок терминала.

Терминал сам из себя представляет собой достопримечательность, которую стоит посетить. Это как казанский вокзал с его ночной жизнью, только по-другому. К примеру, здесь чистенько и уютно, так что можно усесться жопой на пол и рассматривать окружающих.

терминал в Шардже

Европейцев здесь не бывает. Изредка попадаются какие-нибудь залетные, которые перемещаются из одного чуркостана в другой. Единственный европейский народ, который здесь задерживается — это русские. Предостережения около дьюти-фри-магазинов написаны на трех языках: арабском, английском и русском.

терминал в Шардже

Зато здесь доступны любые виды чурок. Самые смешные, конечно, арабы. Женщины в костюмах шахидок. Мужчины в белых платьицах и с бубликом на голове. Немного надменные, но начинаешь разговаривать — вполне вежливые и услужливые люди. Еще шлепанцы снимают и с ногами на кресло залазят. Кажется, что каждый из них — какой-нибудь шейх. Потом начинаешь приглядываться. Вон, у той парочки какие халаты красивые, сейчас в ювелирный пойдут. О, и действительно.

терминал в Шардже

Реклама рассказывает, чему на самом деле надо учить в школе.

Пачки сигарет снабжены невероятно стильными предупреждениями. Дай янг! Хочется взять и закурить, хоть я и не курю вовсе.

Кроме того, здесь есть отличный макдональдс. Здесь мне за $7 продали бигмак (обычный, разве что чуть выше и с сыром покрасивше), большой пакет картошки (у них этот размер называется средним) и почти в буквальном смысле ведро колы. Правда, на кассе стоят гастарбайтеры, английский которых хрен разберешь. Если пересчитать все по старому курсу доллара, то получается что-то совсем неприличное. Закормить американской гадостью русского человека хотят, террористы хреновы. Ну и вообще цены в аэропорту вполне доступные, если в долларах считать.

Ходил взад-вперед по терминалу и пару раз пересекся с бомжеватого вида человеком. На третий раз заговорил с ним. Парень оказался уличным музыкантом из Португалии.

уличный музыкант из Португалии

Рассказал, что вместе с турецкой девкой добрался автостопом до Грузии, оттуда в Иран и оттуда сейчас держит путь в Непал. Показал фотки на своем EeePC. Рассказал, как в Грузии спросил у парня дорогу, а тот предложил остаться заночевать у него. Горжусь Кавказом!

Вообще это была бы встреча, мало достойная упоминания, но дело в том, что это был первый в моей жизни значительный опыт разговора на английском, который я учил по технической документации да по фильмам.

EeePC

Познакомился я здесь и еще с одним любителем ходить взад-вперед. Я вспомнил, что видел его в самолете, и поймал его, когда он в очередной раз проходил мимо меня.

— Тоже в Непал?
— Да. А ты учиться?
«Учиться». Пора уже сбрить нахер эту бороду.
— Не, я по горам ходить.

терминал в Шардже

От скуки стали ходить взад-вперед вместе. Человек в Непале работает — катает туристов на парапланах в Покхаре. Спокойный как бегемот. Даже меня зацепило, и я наконец-то стал хоть немного меньше нервничать.

— Ты прямо излучаешь спокойствие во все стороны.
— Ну дык, семь лет уже в Непале прожил.

К ночи отовсюду, как гремлины, начали вылезать индусы и непальцы.

терминал в Шардже

— Из России самолет всегда пустой летит. Зато в Катманду самолет набит непальцами. Начинаются селфи на сидениях... Довольные, домой летят...

терминал в Шардже

— Ты в Катманду никогда не был? — спрашивает у меня.
— Нет. в первый раз в Непал лечу.
— Ну, тогда тебе откроются глаза на некоторые вещи.
— Какие еще вещи?
— Ну, кому-то Катманду нравится. Смотреть на все эти храмы, разрушения... А по-моему, Катманду — это одна большая помойка.

От излишков времени моего товарища потянуло на философию.

— Там в деревнях самые счастливые люди живут. Сидят, ждут, когда они там переродятся. У них же эта кастовая система. Да ты и сам все увидишь. А мы гоняемя за этими деньгами...

терминал в Шардже

Захожу в самолет посреди толпы непальцев — все на голову ниже меня.

— Какие же они все мелкие! — говорю.
— Ну, не все. Бывают и здоровые.

В этот момент как раз огромный непалец в нескольких метрах впереди нас оборачивается и произносит на русском:

— Здравствуйте!
— Врачей много у нас училось, — поясняет мне товарищ.

А самолет и правда напоминает детский сад, где вместо воспитателей — стюардессы, пытающиеся угомонить детишек.

Иммиграционные карточки имеют 3 варианта пола.

иммиграционная карточка Непала

Поглядел в окошко при заходе на посадку и стало совершенно ясно, что приземляюсь я в какое-то странное место.

Катманду из самолета

Аэропорт, снова знойный воздух. Визу получил быстро и без проблем, даже фотографии не понадобились — их теперь делает специальный терминал самообслуживания. Стоит $20. От окошек с дяденьками-пограничникми — да и от всего аэропорта — веет каким-то теплым совком.

В аэропорту бесплатно выдают местные SIM-карты иностранцам, только паспорт покажи. На счету из коробки аж 50 рупий. В обменнике поменял $40 на рупии — на первое время хватит.

Тут мне пришлось расстаться с моим новым русско-непальским товарищем. Ощущение было такое, будто от мамкиной сиськи оторвали, но что поделать.

Вышел на площадку с таксистами и объявил, что дороже 500 рупий не поеду. Все просят 700. Один согласился, но при условии, если подберем второго пассажира. Ждать пришлось минут 10, я устал и чуть не ушел. Нашли второго, непальца, и поехали.

такси в Катманду

Забегая вперед, скажу, что эта несчастная поездка в такси была самым ярким впечатлением за все время. Нет, не подумайте, что в ней был какой-то экстрим, вовсе нет.

Я увидел то, что видел миллион раз в кино, только теперь изнутри: трафик в стране третьего мира. Он плотный, в нем нет светофоров, нет разметки, и, кажется, нет правил. И мотоциклисты! Полчища мотоциклистов! Там, где поместился бы один крупный седан, едет три-четыре мотоциклиста. А еще постоянное бибиканье. Несмотря на то, что никто не стоит, все едут. Бип, бип, би-бип, бип. Каждые две секунды. Для чего — совершенно непонятно. Кажется, что водители используют сигнал для эхолокации, как летучие мыши.

Но самое главное — это невероятное мастерство местных водителей. Которое особенно потрясно выглядит на фоне их полного спокойствия. Никто не ругается, не дергается, не нервничает, но при этом ежеминутно выходит из таких ситуаций, где, казалось бы, трагедия неизбежна, да еще и на кривых во всех трех измерениях дорогах. Поднимались на бугор по дороге шириной в одну полосу, а там оказалась индусская бабушка? Вжик — и разъехались. На спуске обогнали машину, а впереди через 50 метров другая, которую обгоняет мотоциклист? Вжик — и разъехались все четверо, даже скорости не сбавляли. Как? Хрен его знает. И что больше всего удивляет, так это то, что тебе не страшно нисколько: настолько все спокойно и обыденно происходит.

Потом я все понял. Точнее, я уверовал. Если европейский трафик представляет из себя сложное инженерное сооружение, то местный трафик — это единый организм, где дороги — капиляры, а участники движения — кровяные тельца. Ну и самый главный компонент — это десятирукий индусский бог, который находится на орбите неподалеку, и который постоянно все разруливает.

Сделали остановку по пути, чтобы высадить второго пассажира. Тут же меня оккупировал мальчик-индус. Продал мне за 20 рупий бутылку воды. Повертев в руках бутылку, я понял, что это та самая вода, которую «разливают на заднем дворе местные», как писали в интернете, и, попив которой, неподготовленный европеец можно приболеть диареей вплоть до полного обезвоживания. И все-таки я зачем-то сделал пару глотков, а остальное оставил на технические нужды.

Дальше таксист довез меня до моего гестхауса, который я забронировал заранее. Я хотел сказать ему адрес, но не нашел на карте на моей рунбе ничего похожего на адрес с номером, поэтому просто сказал название: Shree Tibet Family Guest House. Таксист сразу понял.

Гестхаус оказался мерзким гадюшником, где тебя пытаются объегорить. Ну да и ладно, лень мне уже что-то искать. Надо отдыхать, а то провел ночь в аэропорту, да еще и рейс задержали из-за тумана. Стало быть, получать разрешения на посещение заповедника пойду завтра, а не сегодня, как планировал, а отчаливать на трек — послезавтра. Заплатил сразу за две ночи.

Прилег поспать, проснулся к вечеру. На улице дождь, а я надел мембранную куртку пошел гулять в поисках ресторана.

Сразу после выхода из гестхауса ко мне подбежал непалец и стал предлагать гашиш и шлюх. Я рассмеялся, порадованный таким теплым приемом, хотя ни то, ни другое меня сейчас не интересовало. Из соображений экономической эрудиции спросил, почем второе. Тот не ответил и предложил самому посмотреть.

Вообще на улицах Тамеля — местного туристического квартала, где собраны почти все гестхаусы — тебе все время пытаются что-то продать. Начинает раздражать где-то с первого раза. А улицы такие узкие, что кажется, будто дождь капает не с неба, а с крыш.

Блуждал я удивительно долго — от вывесок рябило в глазах, а я долго не мог сообразить, чего хочу. В конце-концов, зайдя в какой-то темный проулочек, я нашел очень тихое и кайфовое место с кучей иностранцев.

Разумеется, я заказал Дал Бат. Dal Bhat — это местное блюдо, в котором подают отварной рис, а в отдельных тарелочках — похлебку и овощи. Особенность в том, что если ты не наелся — тебе приносят добавки, бесплатно. Традиция такая, что ли.

Далбатные овощи с похлебкой оказались страшно острыми. Официант извинился и сказал, что, дескать, вся непальская кухня такая. Ну хоть наелся.

К концу дня у меня от 4 тысяч рупий остались 3. Взял оставшиеся $220 наличкой и обменял их прямо напротив гестхауса.

Теперь у меня 26 тысяч. Много это или мало — черт знает, но это такая огромная котлета, что я всерьез начал винить себя за то, что обменял столько. Лишние останутся, куда я их потом дену? Сейчас это все ерундой кажется, а тогда было такой трагедией, что плакать хотелось. Похоже, нервы у меня были натянуты до предела — просто я не обращал на это внимания.

Что еще не давало мне покоя? Теперь я уже не могу вспомнить. Может, что разболится коленка, или что не успею на обратный рейс? Вроде ничего такого.

Вернулся домой, в свой гестхаус, и улегся спать дальше. Завтра ответственный день.

Вообще, больше о Катманду я вам расскажу к концу поездки. Сейчас я немного обеспокоен моими текущими делами, о которых я не переставал волноваться еще до вылета.

1 апреля: Катманду

Итак, сегодня у меня по плану:

  1. получить разрешительные документы;
  2. взять билет на автобус до начала моего пешего маршрута;
  3. докупить недостающие вещи из списка.

Nepal Tourism Board открывается только в десять часов. А сейчас шесть, на улице светло, и это значит, что я могу четыре часа шататься по городу.

В Тамеле в шесть утра спокойно и приятно. Все закрыто, никто не пытается ничего тебе впарить. Редкие непальцы идут по делам. Смотрят на тебя с удивлением. Дескать, нихрена себе, белый человек в шесть утра подорвался и гуляет. Улыбаются, здороваются.

Тамель рано утром

Застройка в Тамеле настолько плотная, что, сделав из двери гестхауса или ресторана хотя бы шаг — тебя тут же может сбить машина. Ну, чисто теоретически. Потому что, во-первых, на машинах в Тамель заезжают редко, в основном таксисты. А во-вторых, как тебя собьют, если индусский бог на орбите за всем следит?

Выхожу за пределы туристического квартала и наконец-то вижу небо. На солнышко можно смотреть невооруженным глазом и даже не щурится. Потому что пылища над городом страшная. Многие ходят в масках.

утро в Катманду

«Помойка», «помойка». Отличная помойка, мне нравится. И время, и место я выбрал самые удачные для прогулки: центр города, раннее утро, все идут по делам. Иногда поднимают гоову и пару секунд с удивлением смотрят на тебя: мало того. что в такую рань на ногах, так еще и из своего туристического заповедника вылез.

Катманду

Никакого особого маршрута у меня на уме не было, поэтому я просто пришел к месту, где мне надо будет получать разрешение на посещение заповедника. Откроется эта контора только в десять часов. Ну. зато я ее нашел. Теперь спокойнее.

Nepal Tourism Board

Центр Катманду — место шизофреничное. Прямо неподалеку от красивых правительственных зданий расположились невероятной убогости трущобы. Потом я спустился вниз к ним и узнал, что это огромный крытый рынок.

крытый рынок в Катманду

Посреди самого центра, в городе, где плотность построек доходит до неприличного, располагается лужайка, которая вроде как должна служить чем-то вроде стадиона. Среди куч мусора с утра пораньше какие-то люди делают зарядку.

зарядка в центре Катманду

Фонари на центральных дорогах оснащены солнечными батареями.

Почта не работает. Рано, наверное.

отделение почты в Катманду

Школьницы чешут на занятия.

непальские школьницы

Полиции здесь много. Еще можно встретить солдат, которые ходят по тротуару с огромными винтовками. Ни те, ни другие совершенно не мешают. Кажется, что сквозь них пройти можно.

менты тупят в телефон

Возле Bishal Bazaar я нашел банкомат от Standart Chartered Bank. В интернете писали, что он не берет комиссии, но имеет ограничение на выдачу наличных — до 10 000 рупий в сутки. Снял со своей долларовой «альфы» еще 10 тысяч. Табличка рядом с дверью строго запрещает вход в шлемах и масках и просит вешать их на специальный крючок.

банкомат Standart Chartered Bank в Катманду

Потом оказалось, что комиссию в $2.23 с меня все-таки содрали. Кто именно, «альфа», SCB или VISA — непонятно.

Кварталы южнее Тамеля — обалденное место. Все улочки здесь узкие — двум машинам разъехаться невозможно — темные и до отказа заполнены людьми.

центр Катманду южнее Тамеля

По бокам базар устроен, по центру среди людей снуют мотоциклисты. И не чувствуешь никакого дискомфорта. Не чувствуешь себя чужим, несмотря на то, что ты выглядишь как белая каланча. Растворяешься в толпе и чувствуешь полную гармонию.

центр Катманду южнее Тамеля

Изредка к тебе подходят непальцы и завязывают разговор, но, к твоему великому удивлению, ничего не пытаются тебе продать. Сам же подходи-покупай сколько хочешь.

центр Катманду южнее Тамеля

Один только индус оказался хитрожопым. Подвалил ко мне, а потом на радостях отвел в индусский храм того бога, что за треш и угар отвечает, да показал, что куда нажимать. Там я получил благославение от специально обученного калеки. После этого парень сказал, что, дескать, надо немного поблагодарить калеку. Да твою ж мать. Вынул 40 рупий и протянул однорукому.

На индуса это как-то плохо повлияло, он начал кормить меня историями про свою девяностолетнюю мамашу, приволок меня в магазин и попросил купить ему продуктов на 3500 рупий. Ну я его и послал. Тот обиделся. Вот он, кстати, очень сердитый на фотографии вышел.

индус

На центральной улице увидел какую-то странную процессию, которая вскоре завернула на площадь. «Волкатон», блин. У них вся страна по горным тропам в корзинах дрова таскает, а они волкатоны устраивают.

Walkathon 2016

Наконец моя туристическая контора открылась. Располагается в большом красивом здании, которое изнутри оказалось почти пустым. Заполнил анкеты, прикрепил степлером свои фотографии. Заплатил по 2000 рупий за разрешение на посещение заповедника («пермит») и за TIMS.

Nepal Tourism Board

Каждая автобус и микроавтобус, кроме водителя, укомплектован еще и помощником водителя. Как правило это маленький, молодой, бойкий парень. Помощник водителя выполняет целую кучу функций, но самая заметная — это функция зазывалы. Зазывала свисает из открытой двери и кричит на всю улицу, привлекая внимание.

зазывала в маршрутке

Иногда попадаются регулировщики. Регулировщиками их назвать сложно, потому что не понятно, что их жесты означают. Это скорее хаб-усилитель сигналов от десятирукого бога, распределяющий их от антенны сверху к водителям при помощи телепатии.

регулировщик в Катманду

Вернулся к себе в гестхаус. Устал. Подремал немного. Дальше надо думать над тем, как мне выбраться на трек. Идти я буду от Бесисахара до Джомсома. В Джомсоме есть аэропорт, там разберемся, а вот до Бесисахара надо как-то добраться на автобусе. В интернете я читал, что туда отходят автобусы от автостанции Гонгабу на севере Катманду. Посмотрел по карте в OsmAnd’е — ага, вот она улица на севере, пешком дойти можно.

сувениры в Тамеле

Городской пейзаж стал меняться. Застройка уже не такая плотная, магазины исчезают, зато пыли и мусора все больше и больше. Дошел до большой дороги. На широкой обочине кое-где стоят пустые автобусы, но на автостанцию это не похоже. Нигде не видно билетных касс. Поспрашивал у местных. Они показали на запад, сказали, что там.

Долго я бродил вдоль этой дороги, пытаясь понять, где мне купить билет до Бесисахара. Люди, которых я спрашивал, показывали дальше. В конце-концов я нашел кучку каких-то ларечков, на которых были надписи по-непальски и нарисованы автобусы с маршрутками. Спрашивал там — все очень хреново понимают английский и показывают друг на друга. В конце-концов в одном таком ларечке мужик выписал мне билет на завтра в 6 утра. Показал на микроавтобус и сказал, что будет такой же. Попросил 1000 рупий. Елки-моталки, тысячу! Я даже переспрашивать не стал — лишь бы точно уехать завтра. Мужик выдал мне свой телефон и сказал, чтобы я звонил в случае чего. Ага, ты и так нихрена не понимаешь, так еще и буду я тебе по телефону звонить.

Ну да ладно, одной проблемой меньше. Иду назад: надо докупить пенку, газ и туалетной бумаги.

Необходимость пенки у меня вызвала большие сомнения — все же треккинг, в тихаусах буду спать. Но мысль идти в горы без пенки вызывала панику. Черт с ней, куплю. К моему удивлению, отыскать нормальный коврик мне не удалось. Пришлось купить тоненькую ерунду с серебристой фольгой за 600 рупий.

Газ я не взял по понятной причине — в самолет его не возьмут. Стал смотреть, почем газ. Дорого, блин! В конце-концов отдал 1300 рупий за 2 маленьких баллона. Газ мне нужен будет для того, чтобы кипятить воду. Если не кипятить — можно отравиться. А покупать воду в бутылках на большой высоте, говорят, очень дорого — ее ведь туда тоже на горбу тащат.

Вообще с ценами выходит забавно. Ты помнишь, что в долларе примерно 70 рублей и 100 рупий. Получается, что рупия — это почти рубль. И каждый раз, когда ты слышишь цену в рупиях. ты неосознанно переводишь ее в рубли по курсу 1:1 и думаешь, что дорого. Потом вспоминаешь, что рупия — это не рубль, а почти рубль, и выходит не так уж и дорого. А потом вспоминаешь, что еще пару лет назад в долларе было 32 рубля, и цены становятся почти бесплатными. Вот только твоим ощущениям все эти вычисления по барабану, и как ты переводил в рубли по курсу 1:1, так и переводишь.

Нашел еще один относительно понтовый ресторан и снова заказал там дал бат. А потом в гестхаус и спать. Завтра на автобус со сранья вставать.

2 апреля: Катманду — Бесисахар — Бульбуле

С утра включаю рунбу, чтобы посмотреть дорогу, и понимаю, что я полный идиот, а автостанция была все это время у меня под носом. Она даже на карте отмечена! Надо только торговый центр обойти. А я не заметил, вот и блуждал рядом. Ну да черт с ним, поехали.

Пришел к месту, где мне вчера продали билет. Ларек закрыт. Сижу, жду, на всякий случай спрашиваю у водителей приезжающих микроавтобусов, не к ним ли мне. И тут появляется тот самый мужик, который продал мне билет. Надо же, прямо с раннего утра работает. Английского он по-прежнему не знает, зато достает для меня скамейку, чтобы не стоял. Другие непальцы проявляют ко мне интерес. Пока сидел и ждал — пристал как банный лист индус-попрошайка, который пытался мне лоб красной краской измазать. Что там мазать, я уже вчера намазался.

Микроавтобус прибывает. Мой рюкзак отправляется на крышу. Мужик суетится, показывает мне мое место. Салон впечатляюще набит непальцами, которые улыбаются мне. Дескать, нихрена себе, белый человек к нам в сраную маршрутку забился. Мужик стелит под мое сиденье пледик. Я щупаю потолок прямо над головой, говорю «да я уже и так высокий». Молодежь сзади смеется.

Поехали. На окраинах города движение начинает приобретать какой-то порядок. Даже вспоминаешь, что в Непале левостороннее движение — до этого такие формальности как-то совсем не ощущались.

На спусках водитель выжимает сцепление. Двигатель перестает шуметь, и ты чувствуешь, как ускорение свободного падения делает свое дело. Страшно. Первые секунды три. Потом вспоминаешь, что все под контролем десятирукого бога.

Дорога до боли похожа на черноморское побережье. Только трафик плотнее, дорога хуже, но зато аварий нет. А еще перед опасными поворотами водители начинают яростно бибикать.

Ехать в этой консервной банке часов шесть.

из Катманду в Бесисахар

Останавливаемся на специальном островке посреди серпантинов. Воды купить, перекусить, пописать. Рядом останавливаются большие туристические автобусы в Покхару. Белые люди выходят из них с кислыми мордами. А у меня полная маршрутка счастливых непальцев. Хорошо!

Едешь дальше, слушаешь индусскую музыку по радио, где 20 минут то дядя, то тетя поют одно и то же предложение, смотришь на своих попутчиков, на дорогу, на придорожные деревни, на рисовые поля, и тебя накрывает. Ты представляешь, что этот микроавтобус — это вагончик из Half-Life, который летит в космосе среди звезд. Закрываешь глаза и пытаешься представить место на глобусе, где ты сейчас. Потом открываешь и смотришь в окно. Да, такие же склоны, как на черноморском побережье. Только тумана с пылью больше. И пальм. Чувствуешь какое-то неосязаемое, легкое, но всепоглощающее счастье. Нет, тебя не накрыло. Тебя отпустило. Это раньше тебя накрывало всякой хуйней, а теперь ты один в жопе мира, в маршрутке, забитой непальцами, с легеньким рюкзаком на крыше, и понятия не имеешь, что будешь делать в ближайшие 18 дней. А, все равно, какая разница. Хочется ехать и ехать, и чтобы этот микроавтобус никогда не останавливался.

Но остановки все же делаем — даже у непальцев жопа затекает. Вылезаю. Молодежь подходит и интересуется, откуда я и куда.

Где-то часа за полтора до места назначения эйфория спадает и начинается ломка. Натурально! Вдобавок в микроавтобус влезает жирный непалец в костюме и с длинным ногтем на мизинце и садится рядом со мной. Из какой-нибудь понтовой касты поди. Хрен ли ты к пролетарию в маршрутку залез, высокоранговый?

Заезжаем в Бесисахар. Оказывается, это длинный такой поселок. Надо где-то вылезать, где — не знаю. Ближе к середине кто-то выходит, я за компанию.

Все, приехали. Осматриваюсь вокруг. Бесисахар выглядит милым поселком с одной главной асфальтированной улицей. Слева и справа банки с ATM’ами. Цивилизация! Где-то здесь, как я читал дома, должен быть пост, где проверяют пермиты и TIMS’ы. Интересно, я его уже проехал, или он будет дальше? Вижу какую-то справочную для туристов, спрашиваю. Говорят, что будет дальше. Ну и славно.

главная улица Бесисахара

Дохожу до чекпоста TIMS. Молодая женщина проверяет мою карточку. Пермит, значит, будут проверять еще нескоро. Рядом ошивается европеец и ругается по телефону со своим агентом. Тот подсунул ему синий TIMS вместо зеленого, так что идти он теперь может только в сопровождении гида и прочих излишеств туриндустрии. А мне хорошо, я все сам делал, у меня все в порядке.

Как только дома заканчиваются — заканчивается и асфальт, и начинается грунтовая дорога. Ну вот я и на треке!

из Бесисахара в Бульбуле
к сожалению, троп на другом берегу на карте нет, поэтому пришлось нарисовать, что я все время топал по дороге по левому берегу

Пора доставать свои палки. Кидаю рюкзак на обочину — и в это время мне дорогу перебегает ящерица размером с локоть. «Е-еб твою мать!» — сразу вспоминаю я родную речь.

Дорога, ну... Не столько грунтовая, сколько пыльная. Вдобавок оказалось, что Бесисахар — не последняя остановка. Мне почему-то этого и в голову не пришло. Периодически мимо тебя проезжают автобусы и джипы, пылят. Неприятно.

Местные виды все так же до боли напоминают родное черноморское побережье. Только дымки больше. Я-то, конечно, умом понимаю, что я в самом начале трека, но возмущение все равно не проходит: где мои горы-то? Я что, в Гималаи приперся на эти зеленые холмики в тумане глядеть?

Справа от дороги появился мост через реку, который обещает мне избавиться от хождения по пыльной дороге. Мост подпрыгивает от каждого твоего шага, но ощущается солидно.

подвесной мост недалеко от Бесисахара

Присел на другом берегу и достал свои бумажки. У меня с собой была распечатка New Annapurna Trekking Trail Guide, или просто NATT — «путеводитель по новым тропам Аннапурны». Коротко о том, что это такое. Жил-был немец, который очень любил гулять в этих местах. Ходил здесь раз 30. А потом непальские власти решили, что надо все-таки развивать инфраструктуру, и провели до горных поселений дороги. Немцу это не понравилось, ведь по дороге ходить — никакой романтики. И придумал маршрут, который как можно больше проходит по кущерям, где турист сможет на полную катушку почувствовать себя отважным треккером, глядя на то, как все нормальные непальцы едут по дороге. В общем, очень спорное руководство.

Оказалось, что NATT-маршрут как раз требует перебраться на другой берег по этому мосту. Ну и прекрасно.

please don't do anything on this bridge

Время только перевалило за полдень. Жарко. На пути встречаются деревеньки в три домика. Иногда — непальцы. Взрослые, детишки, старики. Начинаю улыбаться и здороваться со всеми подряд. В горы пришел все-таки. Здороваюсь по-английски. Те в ответ намастятся.

рисовые поля

Фотографировать людей стесняюсь. Даже их дома разглядывать и то неудобно как-то. Почему-то создается ощущение, будто бы здесь турист раз в год проходит, и хорошо бы было не шуметь. Не потому, что страшно, вовсе нет, а для того, чтобы не нарушать привычный распорядок.

безымянная деревня меду Бесисахаром и Кхуди

Слышу звук работающей техники. Экскаватор копает гору. Гималаи, блин. Вдали от цивилизации, ага.

экскаватор копает Гималаи

Единственное, что мешает тебе представить, что ты находишься недалеко от дома — это, конечно, рисовые поля.

рисовые поля

Я хотел идти все время по правому берегу, как советовали в NATT, и так добраться до Бульбуле, но я почувствовал, что сбился с пути, выбрав не ту дорогу. Решил воспользоваться вторым висячим мостом, перейти на левую сторону и идти дальше по пыльной дороге.

Где-то тут меня и накрыли сомнения. У меня с собой почти 28 тысяч рупий. Хватит ли их на 2 недели трека? А на билет на самолет из Джомсома в Покхару? Есть ли рабочие банкоматы в Джомсоме? Наличных долларов-то у меня тоже нет. Что я буду делать, если у меня на треке деньги закончатся?

Я начал всерьез думать, не вернуться ли мне в Бесисахар, где еще есть банкоматы, и не снять ли еще наличности.

рисовые поля

Кхуди. Мой план по дням был составлен на основе статьи в Википедии. Там на прогулку от Бесисахара до Кхуди отводился целый день. Господи, да тут же пару часов идти.

Мост в Кхуди. Такое ощущение, что для его постройки разобрали железную дорогу.

мост в Кхуди

Не, ну это уже вообще ни в какие ворота.

строящаяся гидроэлектростанция вблиз Кхуди

Посмотрите, башенный кран они приперли. Я пришел в Гималаи для того, чтобы увидеть, как строится гидроэлектростанция.

Еще один висячий мост, который соединяет две части Бульбуле. Высоко, блин!

висячий мост в Бульбуле

По левой стороне реки вижу три солидных гестхауса. Выбираю последний. На табличке написано «Everest Guest House». Захожу во двор, обхожу кругами — все закрыто, никого нет. Выхожу со двора, обхожу вокруг и вижу — сидят неальцы и сплетничают. «Мне бы комнату», — говорю. Хозяева поднимаются и проводят меня. Говорят «посидите, подождите», а сами запрягают свою маленькую дочку. Та хватает пылесос без насадки и пылесосит зеленый ковер на полу.

Осматриваюсь. Две кровати, свет, розетка, и — е-мое! — чистые простыни! Живем. А я-то думал, все куда скромнее будет.

комната в лоджии в Бульбуле
(спальный мешок мой, разумеется)

Пошел в душ. Душ был примерно температуры воздуха, но было жарко, и меня это нисколько не волновало.

Угадайте, что я заказал на обед? Правильно. Попросил добавки. Мне нахреначили целую гору из кастрюли. Все съел. В горах все-таки.

Хотел купить у хозяев воды в бутылках. У них тут дорога, машины ездют, вода поди дешевая, а тратить газ почем зря мне не хочется — наверху пригодится. Хозяева ответили, что это вода не для продажи. Я не понял. В конце-концов выдали мне бутылку бесплато.

Прилег подремать. Проснулся от того, что в столовой пели непальцы. Пришел к ним. Там сидело штук шесть мужиков, которые потягивали пивко. Похоже, строители с плотины. Тут-то я и понял, откуда такая безинициативность в работе хозяев лоджии — они непальцев обслуживают, им и так хорошо, зазывать никого не надо.

Достал свои бумажки. Надо бы снять сомнения по поводу того, хватит ли у меня времени на весь трек. Когда я был дома — я думал, что 20 дней до Джомсома — это срок с большим запасом, который я не буду знать, куда девать. Но я совсем не учел формальности, переезды и прочую ерунду. С учетом этого выходит не так много.

Я взял бумагу и расставил на ней числа от 1 до 19. 19 числа я улетаю. 18 число надо потратить на переезд из Покхары в Катманду. 1 и 2 числа я уже потратил — вычеркнул их. В моем распоряжении на то, чтобы добраться до Покхары, осталось 15 дней. План же из статьи в Википедии предполагал 12 дней от Катманду до Джомсома. Итого у меня десятидневный план уклаыдвается в 15 дней. Неплохой такой запас! Еще день нужно накинуть на перелет из Джомсома в Покхару, но это погоды не делает.

план похода на бумаге

Всего три дня прошло, а впечатлений уже полная жопа. Оставшиеся 18 дней кажутся целой вечностью, до которой еще и дожить надо.

Посоветовался с хозяином. Тот прикинул мне, что на 2 недели мне понадобится 20-25 тысяч рупий. А у меня 27. Ну и славно.

И все же несмотря на запас по времени и по деньгам моя ситуация меня не устраивала. Меня вообще никогда ничего не устраивает, всегда хочется идти дальше и быстрее. Я решил, что глупо тратить время на вот это вот «черноморское побережье» и надо как можно скорее его пройти. Ну а в горах повыше уже найти себе развлечение на сэкономленные время и деньги. NATT говорит, что дорога кончается в Джагате — а не поймать ли мне джип туда?

Наметил себе, что завтра попробую добраться до Джагата. Пешком или нет — не важно. Непалец выслушал мой план и сказал, что я крышей поехал, и за день до Джагата не дойду.

На Черном море громко орут цикады. Здесь цикад нет. Зато есть птица, которая громко и очень однообразно кричит. Кажется, круглые сутки. И все время одно и то же. Задалбывает.

В соседней комнате во сне что-то бубнил непалец.

3 апреля: Бульбуле — Джагат

из Бульбуле в Джагат

Проснулся где-то без десяти пять. Умылся, начал соби